Военкор газеты «Местное время» генерал-майор МВД в отставке Владимир Чулошников во время своей командировки на Ближний Восток встретил коренного пермяка — советника посла России в Ливане Сергея Воробьёва. «Пермская трибуна» представляет интервью с человеком, который уже более десяти лет живёт в одной из самых напряжённых точек ближневосточного конфликта

Расскажите, как вы попали на Восток?

— В Перми я жил около одиннадцати лет, учился в специализированной английской школе, потом переехал с родителями в Москву, где поступил в военный институт. В вузе я стал специализироваться на арабском языке. Это было начало 70-х годов, время арабо-израильских войн, поэтому мы учились по ускоренной программе.

Первым арабским государством, в которое я поехал на стажировку был Южный Йемен. Тогда мне было 19 лет. Далее — Ирак, а после окончания вуза отправился в Ливию на четыре с половиной года. В Северном Йемене я провёл три с половиной года, а затем, когда уволился из армии, объездил все арабские страны. В общей сложности я уже 18 лет живу на Востоке.

Сейчас вы занимаете пост советника посла России в Ливане. Скажите, какие экономические и гуманитарные отношения объединяют наши страны?

— Среди зарубежных партнёров Ливана Россия находится приблизительно на шестом месте. Товарооборот между двумя странами ранее приближался к миллиарду долларов. Большая часть — поставки наших нефтепродуктов в Ливан.

При этом много ливанцев по-прежнему получают образование в России. Если говорить об официальной цифре, то в СССР и России образование за счёт бюджета страны получили порядка 14 тыс. граждан Ливана. Но мы не знаем, сколько ещё ливанцев обучались за свой счёт. В Москве обучение всегда было дорогим, поэтому ехали учиться в Тверь, Воронеж, Краснодар и т.д.

А в Пермь?

— Я знаю только одного ливанского бизнесмена, который обучался в Перми. Он — двоюродный брат одного из самых богатых людей Ливана. Выпускник пермского вуза сначала занимался лесом в Республике Коми, после переехал в Пермь, а оттуда в Кировскую область. Это всё, что я о нём знаю.

А много наших соотечественников живут в Ливане?

— Нет. Но зато они часто покупают тут недвижимость. Например, в Бейруте приобрёл квартиру Юрий Лужков. Приток людей других национальностей происходит в основном за счёт смешанных браков. Кстати, «приезжие» жёны ливанцев чаще всего являются гражданками Украины и Южной России.

В Бейруте приобрёл квартиру Юрий Лужков

По официальным данным, порядка четверти населения Ливана — это сирийцы. Сейчас их число выросло за счёт беженцев. Как это сказывается на политической обстановке в стране?

— Действительно, в Ливане сейчас живут около 1,5 млн сирийских беженцев. Большинство из них поддерживают президента Сирии Башара Асада. Стоит отметить, что политические взгляды у этого народа тесно связаны с конфессиональной принадлежностью. Так, христиане и шииты в основном за Башара Асада, а вот сунниты в большинстве своём сторонники оппозиции. Сирийцев с экстремистскими взглядами в Ливане немного, их стараются огородить от общества.

В Ливане сейчас живут около 1,5 млн сирийских беженцев. Большинство из них поддерживают президента Сирии Башара Асада

Как сирийский конфликт отразился на экономике Ливана?

— Стабильность в стране очень сильно зависит от происходящего в Сирии. Все политические разговоры в основном сводятся именно к этой теме. С увеличением сирийских беженцев за людьми из других стран закрепилось мнение, что в Ливане стало нестабильно и даже опасно. Из-за этого в стране резко упало туристическое направление. Приезжают отдыхать в основном из стран Персидского залива. Официально Ливан не поддерживает оппозицию. Арабам это не очень нравится, потому они настойчиво рекомендуют своим подданным туда не ездить.

MIH_3493

Какие есть внутреннеполитические противоречия в Ливане?

— Уже полтора года в Ливане не могут выбрать президента. Здесь традиционно сказывается очень большое влияние внешних игроков: Ирана, Саудовской Аравии, Франции. Все политические вопросы Ливана согласуются фактически на уровне этих трёх стран.

Сейчас вроде назревает компромисс, новая кандидатура на пост президента, вполне возможно, пройдёт. Но это потребует смены правительства. Сейчас в Ливане есть два политических объединения — «Альянс восьмого марта» (связывает партии, которые ориентируются на Иран, Сирию и отчасти на Россию), а вторая часть — «Коалиция 14 марта» (ориентир на Западную Европу, Штаты и страны залива).

Сейчас о политической и общественной ситуации в странах Востока не рассуждает, пожалуй, только «ленивый». Как вы относитесь к потоку информации из СМИ? Чему верить, а к чему не стоит даже прислушиваться?

— Иногда заявления лжеполитологов откровенно дилетантские. Например Семён Багдасаров — человек, окончивший танковое училище. Сейчас выясняется, что он — «специалист» по Ближнему Востоку. Да он живого араба не видел, но рассказывает, что курды — решающая сила в регионе, они освободят Сирию. Налицо полнейшее непонимание ситуации, незнание истории отношений арабов и курдов! У них же вековая ненависть. Ещё одно абсурдное заявление: оказывается, по мнению Багдасарова, заодно с курдами и ассирийцы. По факту же курды многие века их резали.

Или же Соловьёв недавно говорил о том, что обеспеченные страны становятся источником поставки террористов ИГИЛ (организация запрещена в России). Приводил в пример Саудовскую Аравию. О чём говорит? Он там не был! Это — не процветающая страна, там очень серьёзное расслоение, есть зоны бедности, свои противоречия. Только недальновидный человек, увидев по телевизору высокие здания и дорогие машины, может сделать такой вывод о процветании. А ведь к его мнению прислушиваются.

Раз уж речь зашла об ИГИЛ. Действительно, группировка вербует людей из разных территорий. Почему это происходит? Почему люди следуют за ними?

— Главная причина — не внешнее подстрекательство, экономические интересы, а социальные факторы, внутренняя неустроенность. Часто мусульмане без образования с лёгкостью идут за теми, кто предлагает вернуться к халифату, старому образцу исламской государственности. Да, светская и духовная власть тогда были в одном лице, не существовало коррупции, была справедливость. Но это седьмой век. И, живя в веке XXI, они готовы идти назад.

Для мусульман семья — высшая ценность. Человек без образования и работы не имеет шансов на создание семьи. Он в тупике, из которого ему «помогают» найти выход. Если создать все условия для благоустроенной жизни, то в мечети будут приходить за другим. Сейчас же туда приходят просить совета: куда бежать и что делать. Ответ получают часто всё тот же: «обратно в седьмой век».

Вы, как востоковед и человек, который разбирается в менталитете и политике Востока, можете дать какие-либо прогнозы?

— Я всю жизнь занимаюсь этим регионом и могу сказать совершенно точно: то, что будет дальше, не знает никто. Потому что слишком много факторов — и внутренних, и внешних.