Архитектор, проектирующий храмы: Мы не обречены всю оставшуюся жизнь строить «двенадцатый век»

SAS_1788

Александр Рогожников — представитель редкого архитектурного направления: он строит и проектирует православные храмы. По его словам, мастеров, которые серьёзно занимаются этой темой в стране, очень мало. Может быть, поэтому в вопросах «правильного» строительства церквей у нас столько недоразумений?

В нашем представлении храм противопоставлен современной архитектуре: это что-то старинное, древнее. И вроде как к этому все привыкли, но, если задуматься, то получается что-то странное: дома мы строим в стиле XXI века, а храмы — в стиле XII. Происходит сакрализация второстепенных вещей: того, что это, например, обязательно должно быть кубовидное здание с куполом. И в итоге в спальном микрорайоне ставится храм, повторяющий церковь Покрова на Нерли, без понимания того, что та строилась как княжеский храм. Для современных задач она не подходит.

Сегодня нам нужен храм, который, во-первых, вмещает как можно больше людей, а во-вторых, имеет большое число дополнительных помещений, кроме богослужебного. Приходит в храм семья: мама с коляской и ребёнком постарше. Им нужно где-то оставить коляску, снять верхнюю одежду, чтобы два часа и детям, и взрослым не стоять в шубах. Детям нужна какая-то комната, где они могут провести время, пока родители на службе. Храм надо понимать как обычное общественное здание (по архитектурной типологии — это клуб), а такое представление за время ХХ века у нас утрачено.

После долгого прерывания традиции храмового строительства люди её заново открывают и осваивают. А когда человек пытается что-то освоить, он всегда ищет инструкцию — на что можно опереться. Поэтому многие думают, что есть некая книжка с христианскими канонами «как строить храм». Но за две тысячи лет подобной книжки так никто и не написал. В зависимости от эпохи, местного стиля, материалов, возможностей храмы строились самые разные.

SAS_1737

Первыми храмами, как мы знаем, были занятые христианами базилики — гражданские здания, где до этого проходила общественная жизнь. Удивительно, но эта история повторилась в наши дни, когда по стране под церкви стали использовать клубы сталинской застройки. Они переделываются очень легко и удачно, потому что «сталинский клуб» — это готовое общественное здание: с вестибюлем, гардеробом, традиционной красивой архитектурой. Зал становится храмом, сцена, закулисное пространство — алтарём. Надстраивается купол с колокольней. Как говорит Максим Атаянц, один из архитекторов-классицистов, которого я считаю своим учителем, это типичная ситуация для эпохи упадка империи.

Последняя тенденция в церковном строительстве — строить не просто храмы, а приходские комплексы. Храм — это богослужебное помещение, где, помимо служб, в общем-то делать больше и нечего. А у прихода, помимо богослужебной, должна быть и внебогослужебная жизнь — всё, что угодно: школа, праздники, спортивные соревнования.

Сейчас мы строим небольшой храм на территории МСЧ №9 по заказу прихода церкви Святого великомученика и целителя Пантелеймона (действующий деревянный храм на территории больницы). Должны сдать его к началу лета. Потом тут будет застраиваться вся территория.  Здание центрального храма будет двухэтажное. Также в храмовый комплекс будет входить детская школа, а изюминка проекта — небольшой спортзал, это необычно для приходских школ.

Строим из кирпича — пока ничего лучше не придумано, чтобы сохранять оптимальный уровень температуры и влажности, соответствовать СНиПам (а для православных храмов они свои). В проекте строящегося малого храма заложено свежее решение: в центральной части храма будет полуциркульный свод, который по бокам будет освещаться термальными окнами (элемент классической архитектуры — окно с полукруглым верхом, название происходит от древнеримских терм). Свод изнутри будут поддерживать четыре колонны — тоже дань классическому стилю. Для церкви это, прямо скажем, «инновация». В кавычках, потому что колонны придумали раньше, чем появилась православная церковь. Тем не менее они с трудом пробивают себе дорогу в церковной архитектуре.

птичка1 епархия

Проект храма на территории МСЧ № 9

Задача «как сделать современный храм?» в стране сегодня решается при помощи конкурса проектов «Храм XXI века», который Московская патриархия совместно с Московским союзом архитекторов проводят уже третий год и ежегодно получают около ста проектов. Это полезная вещь, ведь у нас много внимания уделяется иконе, другим внутренним элементам храма, а архитектурой серьёзно никто не занимается. Школы церковного строительства у нас нет. А школа — это самое главное, потому что нужна и передача опыта, и профессиональное общение на эти темы.

Первый конкурс вообще не задавал никаких рамок: «Храм XXI века» — делайте всё, что хотите. И люди присылали не храмы, а «космические корабли» — там всё летало, пузырилось. И стало понятно: в современной архитектуре, а именно — в модернизме, который появился в начале XX века, нет таких принципов, на которых можно было бы строить здание православного храма.

Традиционная храмовая архитектура — это всегда в первую очередь красиво, потому что как иначе в здании можно выразить представление о Боге, который есть Добро, Истина и Красота? Для современной модернистской архитектуры такой задачи вообще не стоит — она отрицает принципы красоты. Идеи Корбюзье, реализованные в проектах православных храмов (свободный план, асимметричные ленточные окна, крыши-террасы и др.), находят большую поддержку в профессиональном сообществе, но, если мы такой проект покажем кому-то из рядовых прихожан, реакция будет резко отрицательной. При этом шансов, что он будет построен, практически нет. Это скорее протест профессионалов против реально существующей проблемы — ориентации на архитектуру XII века. С которой, конечно же, надо бороться — мы не обречены всю оставшуюся жизнь строить «двенадцатый век», но бороться иначе. Потому что современные задачи решаются не только модернистскими средствами.

Другая крайность: когда заявляют, что купол — можно, а колонны — нельзя. Потому что купол — православный, а колонны — языческие. Камни начинают буквально «говорить о Боге». Люди пытаются изобрести отсутствующие правила, называют это «канонами». На самом деле всё проще: архитектура — это искусство, у которого есть свои средства выражения. Мы же не станем говорить, что зелёный цвет — это непременно ислам, а прямые линии — фашизм. Когда ты погружаешься в эту тему достаточно глубоко, то понимаешь: канонов нет. Есть традиции — местные, церковные, но по большому счёту ты свободен. Свободен творить всё, что угодно, лишь бы это было красиво и принято Церковью как свое.

 

Материал подготовила Юлия Балабанова