Недалеко за алтарём Всехсвятского храма на Егошихинском кладбище находится могила Степана Окулова, «активного участника освобождения Перми от колчаковских войск», как следует из надписи на памятнике. Когда-то на этой могиле принимали в пионеры, в комсомол, в партию. Советская страна нуждалась в своих героях, и одним из них «назначили» Окулова.

архив 594Степан Акимович Окулов родился 16 января 1884 года в Перми в семье мелкого торговца, окончил церковно-приходскую школу и городское училище. Как писали советские историки, Окулов рано начал «трудовую и революционную деятельность» и будто бы даже принимал участие в революционных событиях 1905 года. Между тем в автобиографии Окулов пишет, что в то время он пьянствовал, ходил с шайкой по Мотовилихе и избивал полицейских только потому, что они мешали ему разбойничать.

Как бы там ни было, в том же 1905 году молодой дебошир был призван на военную службу, стал унтер-офицером. Демобилизовавшись, он взялся за ум, устроился на работу, жил неплохо. Такой вывод можно сделать хотя бы по фотографии, на которой Степан Окулов позирует вместе со своими сёстрами и женой. На снимке — одежда по последней моде, дорогие запонки, кольца с камнями на руках супруги. Сам Окулов вспоминал: «Перед войной получил ссуду. Перешёл на работу в Биржевую артель. Послужил год, уехал в Екатеринбург, стал заведовать складом в кондитерской Афонина и получать жалования 54 рубля… Начал хорошо жить… Но в том тоже и жена виновата: жена торговала… пока я был на фронте…».

С началом Первой мировой войны Окулова, по словам современников, «высокого здоровенного детину, красавца», мобилизовали в элитный Лейб-гвардии Преображенский полк. В действующей армии Степан Акимович сражался достойно, был ранен и контужен, за храбрость получил Георгиевский крест 4-й степени. После февральских событий 1917 года, быстро сориентировавшись в новой обстановке, Окулов вступает в партию эсеров и принимает активное участие в создании полкового совета депутатов.

В декабре 1917 года Окулов возвращается в Пермь. С весны 1918 года он уже красный военный комендант и начальник гарнизона города. И гвардейское, и эсеровское прошлое забыты.

24–25 декабря 1918 года белые войска адмирала Колчака предприняли решительное наступление на Пермь, заставшее большевиков врасплох. Красноармейцы и их начальство в панике бежали, лишь немногие подразделения пытались оказывать сопротивление. Среди них была рота «красных орлов», державшая оборону в Мотовилихе. Понимая, что силы неравны, они отправили отчаянную телеграмму в губернский военный комиссариат с просьбой прислать подкрепления. Степан Окулов ответил: «Держитесь, товарищи, мы уже выезжаем». С эскортом из тысячи бойцов, что было в несколько раз больше тех, кто оборонялся у Мотовилихи, Окулов действительно немедленно выехал, но в прямо противоположном направлении, в сторону села Култаево, к своим в тыл. «Красные орлы», так и не дождавшиеся подкрепления, были разгромлены.

Командиры Красных орлов

Командиры Красных орлов

Пермский губернский военный комиссариат, которым руководил Окулов, в сентябре 1918 года, за три месяца до вступления в Пермь белых, переехал в здание Пермской духовной семинарии. Доступ на территорию учреждения был закрыт, а по городу ходили мрачные пересуды о том, что творилось на его дворе, в семинарском саду. «Наконец, двери сада были открыты, — рассказывает доктор исторических наук, протоиерей Алексий Марченко, — и самые любопытные, проникнув туда, обнаружили горы обнажённых трупов, что свидетельствовало о крайней жестокости и массовом характере проводимых там расстрелов и издевательств над людьми. Сохранилось и свидетельство одного человека, сотрудника комиссариата, который однажды ночью стал очевидцем убийства там людей. Это был не просто расстрел, это было соревнование, которое местные руководители ЧК устроили, чтобы показать своё искусство в уничтожении людей».

В материалах следственных органов правительства Колчака есть документ: «…Расстреливали тогда семь человек… Окулов заявил, что ему хочется сейчас попробовать свой «браунинг», убил из него первого… Затем вышел, кажется, коммунист Заякин и, помахивая своей шашкой, отрубил в два приёма другому приговорённому голову. Третий комиссар, не зная, чем бы отличиться… приказал следующему рыть себе могилу. Могила оказалась слишком короткой. Тогда, схватив топор, коммунист отрубил несчастному [ещё живому] ноги «по могиле»… Раздались дикие, нечеловеческие крики…».

Между тем Окулов был осуждён не белыми, а красными. В Глазове, где он оказался после бегства из Перми, Степана Окулова арестовали. Специальная комиссия ЦК партии и Совета обороны, изучавшая обстоятельства сдачи города, приговорила его к расстрелу, но… «Он уже был проверен как хороший солдат и организатор, — поясняет краевед Сергей Шевырин. — А в то время каждый штык был на вес золота — нужно было отбиваться от белых, которые наступали достаточно активно. И поэтому решили, что расстрелять не сложно, но отправить его на фронт, где бы он мог оказаться полезным, будет гораздо лучше».

Моменту освобождения Степана Окулова, позже, в 1920-е годы, неизвестный художник посвятит картину. На полотне сам Дзержинский в присутствии Сталина и других членов Реввоенсовета возвращает будущему герою личное оружие.

Окулова отправили обратно на фронт. К началу летнего наступления 1919 года Степан Окулов уже командует Петроградским полком. 30 июня этот полк вместе с другими частями 29-й дивизии Красной армии форсирует Каму и вступает в Пермь. Здесь-то и начинается самое интересное. Одновременно со Степаном Окуловым в город входят части бравого красного командира, которого звали Филипп Акулов.

Переправа красных через Каму 1919 г.

Переправа красных через Каму 1919 г.

Справка. Филипп Егорович Акулов, из крестьян Камышловского уезда Пермской губернии. В Российской Императорской армии с 1900 по 1905 годы и с 1914 по 1917 годы. Участник русско-японской и Первой мировой войн, полный Георгиевский кавалер, за мужество и героизм был произведён в офицеры. В Красной армии с 1918 года, командир 1-го Крестьянского коммунистического полка «Красные орлы». За взятие Перми в 1919 году был награждён орденом Красного Знамени. Затем командовал частями на других фронтах Гражданской войны.

Это тот самый Акулов, чьих «красных орлов» наш герой — Степан Окулов бросил полугодом ранее. Командиры не могли не знать друг о друге, но какие у них были личные взаимоотношения — доподлинно не известно. Зато известно, что созвучие их фамилий, а также один район боевых действий стали причиной рождения легенды о народном герое периода Гражданской войны в Прикамье.

У историков сегодня много вопросов по поводу тех событий. Нет единого мнения — чья воинская часть, Степана или Филиппа, заняла станцию Пермь II уже при наступлении красных летом 1919 года и торжественным маршем прошла по Перми.

Владимир Сивков, назначенный после захвата красными Перми председателем губернского военно-революционного комитета, позже вспоминал: «…Говоря о Филиппе Акулове, я должен признаться, что в первые дни освобождения Перми в моём воображении командиры полков, вступивших в Пермь 1.07.1919 года, с созвучными фамилиями, представлялись одним лицом, именно — Степаном Окуловым. По аналогии многие пермяки, в том числе партийные и советские работники, стоящие от этого дела дальше, чем я, без всяких сомнений могли заслуги Ф. Е. Акулова относить к С. А. Окулову».

Разобраться в путанице нам сейчас, пожалуй, даже сложнее, чем современникам событий. После пермской операции Филиппа Акулова перебросили на другой фронт, тогда как Степан Окулов остался в Перми. Занимая высокие посты, Степан Акимович, человек яркий и харизматичный, умевший производить впечатление, был на виду и непосредственно влиял на то, как описывалась в том числе и его собственная история.

В Прикамье Окулов командует сначала бригадой внутренней охраны, в 1921 году — частями особого назначения (ЧОН), и наконец в 1923 году становится пермским окружным военным комиссаром. К этому же времени относится и начало его масштабной героизации.

В 1925 году работавший в пермской газете «Звезда» известный советский писатель Аркадий Гайдар написал о Степане Окулове статью, которая внесла существенный вклад в его героизацию. Именем Окулова называют пароход, улицу, сквер, колхоз в Муллинском районе и посёлок в Закамске. Венцом окуловского героизаторского бума становится обращение, составленное в 1927 году заведующим пермским архивным бюро Николаем Чернавским: «Название города «Пермь» устарело и не отвечает революционной эпохе и сознанию… я отвечу общему желанию рабочих и горожан, если предложу запечатлеть в памяти города имя Степана Окулова — этого героя Гражданской войны, взявшего Пермь 1 июля 1919 года, с какового исторического дня наш город перешёл окончательно под суверенитет Советской власти и судьбы свои стал устраивать по путям коммунизма».

Парад

Но переименовывать Пермь в Окуловск не стали. Вообще 1927 год стал началом заката карьеры Степана Акимовича. По состоянию здоровья он был отправлен в долгосрочный отпуск. «В последние годы жизни он был как свадебный генерал, — рассказывает краевед Сергей Шевырин. — Его приглашали на все важные парады, праздники и так далее, но сохранилось интересное свидетельство 1933 года в воспоминаниях одного из участников парада 7 ноября. Когда все уже прошли строем и разошлись по делам, об Окулове все забыли. И вот на трибуне он остался один на своей инвалидной коляске — ходить он уже не мог. Было достаточно холодно, а он сидел, мёрз». Спустя несколько месяцев, 22 мая 1934 года в возрасте 50 лет Степан Акимович Окулов скончался.

В конце 1960-х годов уже упомянутый нами современник Окулова Владимир Сивков начал активную деятельность по пересмотру заслуг своего покойного соратника. Сам Сивков, в отличие от Окулова, был личностью весьма заурядной. В Первой мировой войне он не участвовал, отсидевшись слесарем на заводе. При большевиках Сивков сделал неплохую карьеру, даже был недолгое время председателем Пермского губисполкома. Против белых Сивков не сражался, но в боях с мирным населением в тылу поучаствовал, командуя «отрядом особого назначения». Сивков завидовал кумиру публики Окулову, его прижизненной и посмертной славе. В 1960-е годы, находясь на пенсии и будучи совершенно забытым, Сивков решил низвергнуть Окулова с революционного Олимпа и заодно напомнить о себе.

Сивков писал в различные инстанции, собирал свидетельские показания. Собранные материалы, видимо, оказались убедительными. Первый секретарь Пермского обкома КПСС Борис Коноплёв пошёл на компромисс — улицу переименовывать не стали, но мероприятия по принятию в пионеры, комсомол и прочие торжества у монумента на Егошихинском кладбище решили прекратить. Интересная история произошла с названием посёлка Окуловский в Закамске. Первая буква «О» в названии микрорайона каким-то образом сменилась на «А». Получается, что теперь он носит имя Филиппа Акулова. Хотя документальных подтверждений, распоряжений о переименовании микрорайона обнаружить нам так и не удалось. Напомнивший о себе Сивков получил в 1973 году звание почётного гражданина города Перми.

Вячеслав Дегтярников,

Дмитрий Софьин