Сегодня в городе-миллионнике Перми совершается более 150 преступлений в день. Однако столетие назад наш город, хоть и являлся центром огромной губернии, был относительно спокойным местом с населением всего около 70 тыс. человек. Тяжкие преступления были в городе большой редкостью. В то же время серьёзной проблемой для жителей были кражи. По их числу на душу населения Пермь обходила даже своего зауральского соседа — Екатеринбург, который в криминальном отношении был гораздо опасней. Вообще в криминологии считается, что чем выше доля краж в структуре преступлений, тем выше уровень жизни. Однако вряд ли несчастную жертву грабителей это могло успокоить — что в начале XXI века, что в начале XX.

В качестве места преступления воры-взломщики дореволюционной России (на жаргоне того времени — «громилы»), как правило, избирали жилое помещение, куда проникали путём взлома дверного замка или стекла в оконной раме. Гораздо реже использовались «домушниками» иные методы: проникновение через незапертую дверь, открытое окно или подбор ключа. Хотя существует устойчивый стереотип о том, что кражи совершаются ночью, пермяки вполне могли лишиться имущества, уйдя из дома и в светлое время суток.

Впрочем, некоторые мошенники проявляли такую изобретательность, что и присутствие хозяев в доме не помогало. В 1906 году в дом чиновника Пермской железной дороги Лейцингера во время его отсутствия пришли трое неизвестных и, представившись жителями Пожвы, откуда его служанка была родом, передали ей «поклоны» от родных и знакомых. Обрадованная женщина пригласила гостей на чай, а затем, с разрешения хозяина, они остались погостить на пару дней. Стоит ли говорить, что на память о столь радушном приёме «пожвинцы» захватили портмоне Лейцингера с 40 рублями и копилку со сбережениями за шесть лет службы.

Привлекали внимание громил начала прошлого века складские помещения и магазины. Осенью 1914 года в Пермь прибыла целая банда взломщиков во главе с неким Тимкой-Кротом, чтобы совершить ряд краж из магазинов и складских помещений путём подкопа. Однако прежде, чем они успели приступить к задуманному, были схвачены сыскной полицией. Вообще кражи путём подкопа и пролома стен, воспринимающиеся сегодня как нечто из ряда вон, для начала XX века были явлением достаточно будничным.

Местом сбора разбойников, воров-рецидивистов и прочих «тёмных личностей» служили злачные городские окраины. Чаще всего Новая Деревня — поселение, расположившееся на берегу реки Данилихи, формально, вплоть до 1922 года, не входившее в состав города.

Вокзалы и другие общественные места служили пристанищем для карманников и мошенников всех мастей. Например, так называемых «подкидчиков». «Пермские губернские ведомости» описывают следующий случай, имевший место осенью 1907 года: женщина под видом торговки на вокзале вошла в доверие к приехавшей на базар крестьянке. По дороге на Чёрный рынок незаметно подбросила на дорогу портмоне с деньгами и предложила жертве разделить деньги пополам. Разумеется, для этой цели доверчивой крестьянке пришлось достать собственные деньги. Получив 12 руб. 50 коп., «подкидчица» скрылась, оставив в руках несчастной женщины вместо денег открытки.

Женская преступность, получившая широкое распространение в России начала прошлого века, была представлена не только мошенницами, но и воровками. В Пермь приезжали «гастролировать» целые шайки. Прилично одетые с виду дамы, с золотыми украшениями, разглядывали по магазинам ткани и другие дорогие товары. Платья у женщин были с секретом: имелось отделение на кнопках, куда можно было быстро спрятать товар или деньги, как только продавец отвернётся.

Гораздо реже предпринимались пермскими преступниками насильственные способы завладеть чужим имуществом. Наиболее показательным примером разбойных нападений могут служить действия шайки татар на 5–6-й версте Сибирского тракта. За один вечер, 31 августа 1913 года, четверо преступников совершили четыре преступления. Нападения происходили на крестьян, следовавших из Перми в Верхние Муллы. Преступники сбрасывали их с лошадей и, угрожая оружием, снимали с них сапоги, вытаскивали из карманов деньги, похищали с возов товар. Общая сумма украденного составила почти 1000 рублей. Однако уже на следующий день все разбойники были схвачены полицией.

Имели место в начале XX века и более трагические происшествия. Период первой русской революции 1905–1907 годов характеризовался не только ростом терроризма, политической агитации и других форм политической борьбы, но и разгулом общеуголовной преступности. Наиболее трагический случай имел место в ночь с 14 на 15 января 1906 года, когда пятеро ссыльных поселенцев, среди которых одна женщина, с целью грабежа пивной лавки, расположенной около Перми I, убили не только её приказчицу, но также её детей, мать и служанку, всего пять человек.

Впрочем, насильственные преступления, то есть те, которые преследовали исключительно цель нанести физический вред гражданам, в дореволюционной Перми были большой редкостью. Об их количестве можно судить по такому показателю, как число убийств в год на 10 тыс. населения, которое в 1913 году было в Перми в четыре раза ниже, чем в Екатеринбурге, и в три раза ниже, чем в среднем по губернии. Однако при этом нужно оговориться, что расчёты велись без учёта Мотовилихи, которая в то время являлась самостоятельным населённым пунктом. А уж она бы значительно «подпортила» статистику. «Городское население завода отличается грубыми нравами, — сказано в полицейском описании Мотовилихи 1910 года, — ссоры и драки со смертельными исходами здесь обычные явления».

Несмотря на то что огнестрельное оружие было до революции легализовано, в Перми оно использовалось для совершения убийств крайне редко. Примечателен случай, произошедший 9 мая 1913 года. Вот как о нём сообщается губернатору: «Пётр Евстафьевич Харитонов, 27 лет, служащий чертёжником в управлении Пермского почтово-телеграфного округа, заявил постовому стражнику 1-й полицейской части, что он в лесу по речке Егошихе убил из охотничьего ружья проститутку Марию Александровну Пленкину, 27 лет… объяснив, что таковое он совершил ввиду приставания Пленкиной, от которого он хотел совершенно отделаться».

Подводя итог, можно сказать, что Пермь начала века нисколько не выделялась в криминальном отношении, уступая не только другим городам России, но и ряду населённых пунктов Пермской губернии. И это, наверное, повод для гордости.

Сергей Рязанов